?

Log in

No account? Create an account
 
 
23 September 2008 @ 02:01 am
Брюсова В.Г. СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ БИОГРАФИИ АНДРЕЯ РУБЛЕВА (1969)  
 
Искусство Андрея Рублева принадлежит к высшим достижениям мировой художественной культуры, имя великого русского живописца пользуется заслуженной славой. Прошло более 500 лет с тех пор, как жил и творил Андрей Рублев. За последние полвека благодаря реставрационным работам восстановлен подлинный облик ряда произведений Андрея Рублева. Возрастает внимание к его жизни и творчеству. Сведения о нем немногочисленны и противоречивы, имя его издавна окружено легендами, в биографии пока многое не ясно. Между тем каждая деталь в жизни такого человека, каким был Рублев, драгоценна для нас, ибо в них раскрываются живые связи художника со своим временем, наполнявшие творчество живописца глубоким содержанием.
Споры возникают уже о раннем периоде жизни Андрея Рублева: где он принял постриг, чтобы посвятить свою жизнь служению искусству, где жил и приобретал свое мастерство? Большинство исследователей полагает, что таким местом был Троице-Сергиевский монастырь, о чем имеются записи в рукописях XVIII века1. Другая группа источников свидетельствует о том, что его жизнь протекала в стенах Андроникова монастыря2. До сих пор не установлено, была ли последней работой Рублева роспись собора Андроникова монастыря, как об этом свидетельствует житие Никона пространной редакции3, или «последним рукописанием» Андрея и его друга и «сопостника» Даниила стала роспись Троицкого собора Троице-Сергиевского монастыря, как об этом сообщается в краткой редакции жития4. Нельзя признать бесспорным и принятое в настоящее время мнение, что годом смерти художника был 1430-й. Этот год указан в месяцеслове5 и принят как достоверный после того, как П. Д. Барановский выступил 11 февраля 1948 г. с сообщением о том, что ему удалось разыскать в архивах и восстановить текст надписи с надгробной плиты Андрея Рублева, списанной якобы в XVIII в. в Андрониковой монастыре, на которой читалась точная дата смерти художника – 29 января 1430 года. Однако в житии Никона краткой редакции говорится о том, что Андрей и Даниил умерли раньше игумена Троице-Сергиевского монастыря Никона, скончавшегося в 1427 году6. Что касается места погребения художников, то об этом говорится лишь в «Сказании о св. иконописцах» и месяцесловах («положены быша во Андроникове монастыре»), с обшей ссылкой «чти о них в книге житии Сергия и Никона радунежских чюдотворцев». Но эти жития ничего не сообщают о месте погребения иконописцев Андрея и Даниила, отмечая лишь в одних случаях, что Андрей и Даниил умерли сразу после росписи Троицкого собора, а в других – что они скончались после росписи Спасской церкви Андроникова монастыря.
Противоречивость показании источников отмечалась и ранее, в частности в «Заметках о древнерусском иконописании» М. и В. Успенских (СПБ. 1901), где были собраны все известные сведения о Рублеве. Со времени публикации этой работы изучение источников почти не продвинулось вперед? Нередко, обращаясь к этой теме, авторы выбирают то, что им представляется наиболее достоверным. Но уяснить правильность одних данных и ошибочность других можно лишь путем текстологического исследования источников.
Сведения об Андрее Рублеве встречаются в летописных заметках, житиях Сергия и Никона, Духовном завещании Иосифа Волоцкого, «Сказании о св. иконописцах». Летописные упоминания о Рублеве были со всей тщательностью рассмотрены акад. М. Н. Тихомировым7. Мы подвергли анализу три других вида источников. Результаты такого анализа излагаются кратко в настоящей статье8.
Литературная история житий Сергия и Никона полностью не исследована. Что касается жития Сергия, то основные выводы, полученные в результате изучения этого источника, сводятся к следующему9. Житие Сергия Радонежского, основателя Троице-Сергиевского монастыря и одного из крупнейших деятелей русской церкви XIV в., было составлено впервые учеником Сергия, Епифанием Премудрым, около 1418 г., а впоследствии, между 1440 и 1459 гг., подвергалось неоднократной переработке Пахомием Сербом. Цель переработки состояла в том чтобы сократить текст для удобства чтения при богослужении, дать некоторым событиям иную политическую окраску, а кроме того, дополнить житие новыми чудесами у гробя Сергия после открытия мощей и сведениями о деятельности учеников Сергия10.
Параллельно с переработкой жития Сергия Пахомий трудился над составлением жития Никона, ученика и преемника Сергия. Некоторые исследователи считают житие Никона первой работой Пахомия по прибытии его в Троице-Сергиевский монастырь11. При переработке жития Сергия некоторые главы были дополнены теми сведениями, которые Пахомий собрал, работая над житием Никона, благодаря чему история текста этих двух агиографических памятников тесно переплетается.
Одной из наиболее полных записей об иконописцах Андрее и Данииле является текст, включенный в главу «О строении монастыря» жития Никона. Здесь говорится о том, как после обретения мощей Сергия (в 1421–1422 гг.) Никон задумал построить каменную церковь, а построив ее и украсив «разными добротами», «сбирает живописцев изрядных всех превосходящих в добродетели», «Даниила именем и Андрея спостника его и некых с ними». Это было их «конечное рукоделие», и вскоре умер Андрей, а затем т Даниил. Перед смертью Даниила ему якобы явился в видении «прежде отшедший Андрей», призывая его к себе. Вслед за Даниилом умер и Никон12. В пространной редакции жития Никона воспроизводится этот же рассказ, но с дополнением-вставкой о том, что Андрей и Даниил после росписи Троицкого собора отошли в Андроников монастырь, где также расписали церковь и после этого, «мало пребывше, смиренный Андрей оставлъ сию жизнь, ко господу отиде; таже и спостникъ его Данил».
Таким образом, согласно краткой редакции жития Никона, последней работой Андрея Рублева была роспись Троицкой церкви, а чтение пространной редакции свидетельствует о том, что после Троицкого собора Андреем Рублевым была расписана церковь Андроникова монастыря. Какое сообщение более достоверно? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо установить происхождение дополнения-вставки в пространной редакции жития Никона путем выяснения взаимоотношения между краткой и пространной редакциями в соответствии с историей текста этого жития.
И. Некрасов и В. Яблонский13 полагают, что пространная и краткая редакции составлены Пахомием, причем Некрасов считал первой по времени пространную редакцию. В.О. Ключевский утверждал, что Пахомию принадлежит краткая редакция жития Никона, а пространная является переработкой макарьевского времени после канонизации Никона как общерусского святого14. Вслед за И. Некрасовым и В. Яблонским мы считаем, что пространная редакция жития Никона составлена Пахомием, но написана она после первого вида краткой редакции. По нашему мнению, краткая редакция сохранилась в двух видах, не считая проложной. Тот вид краткой редакции, который имеет вначале указание: «яко же ми повела ученик его (то есть Никона.– В. Б.) присни Игнатие, ведий исперва»15, должен быть признан первоначальным и предшествующим пространной редакции. Второй вид краткой редакции, также широко распространенный в списках XV в.16, составлен после первого вида; выяснение взаимоотношений второго вида краткой редакции с пространной требует дополнительных исследований.
Ученик Никона Игнатий, со слов которого Пахомий написал житие Никона, – фигура, известная в Троице-Сергиевском монастыре (впоследствии он стал келарем монастыря). Рассказ Игнатия, составивший, основное содержание краткой редакции жития Никона и записанный уже спустя 10–15 лет после смерти Никона, следует признать, по-видимому, наиболее надежным и достоверным источником. Какие же подлинные факты в нем сообщаются? Никон, обеспокоенный предчувствием своей скорой кончины, а также предвидя «скорое отхождение от мира сего» Андрея и Даниила, «приглашает» иконописцев. Как отмечают летописи, в 1425–1427 гг. в Средней России и в Москве несколько лет подряд были мор и голод17. У Никона, следовательно, было основание беспокоиться за свою жизнь и за жизнь иконописцев – если не от голода, то от морового поветрия, тем более что все трое были уже в преклонном возрасте.
М. Н. Тихомиров справедливо расценивал выражение, будто Никон «умолил» и «скоро собрал» иконописцев, как несомненное свидетельство того, что Андреи и Даниил не были иноками Троице-Сергиевского монастыря, вопреки указанию позднего источника – «Сказания о св. иконописцах» о том, что Андрей жил «в послушании у Никона». В краткой редакции жития Никона говорится далее о том, что Андрей умер тотчас («абие») после росписи Троицкого собора, а вскоре после него умер и Даниил и что оба иконописца преставились раньше Никона18. Слова текста «абие» и «по мале времени» не позволяют растянуть срок между окончанием росписи Троицкого собора, смертью иконописцев и смертью Никона на год и даже на полгода. Если Никон умер 17 ноября 1427 г., то Андрей и Даниил могли умереть за один-два-три месяца до этого19. Таким образом, чтение древнейшего и наиболее достоверного источник; о Рублеве позволяет установить дату его смерти не позднее, чем август – октябрь 1427 года.
Краткий рассказ в главе жития Сергия о построении Никоном каменной церкви Троицы и подписании ее Андреем и Даниилом в основном совпадает с подробным изложением этого рассказа в краткой редакции жития Никона. Есть все основания рассматривать его как сокращенное изложение рассказа, впервые записанного в житии Никона и позднее включенного в житие Сергия20.
В противоречии с показаниями этих двух источников пространная редакция жития Никона, как отмечалось выше, называет последней работой иконописцев роспись не Троицкого собора, а Спасского собора Андроникова монастыря. Уже В. О. Ключевский указывал, что запись о переходе иконописцев в Андроников монастырь является позднейшей вставкой в первоначальный текст21. Это очевидно не только из сопоставления текстов (выделенная курсивом часть текста является типичной интерполяцией), но и из всего рассказа этой части жития Никона, которая в краткой редакции отмечена единством времени и места действия, а в пространной – имеет сбивчивый и запутанный вид. По наблюдению М. Н. Тихомирова, легенда о видении Даниилу Андрея была записана в Троице-Сергиевском монастыре22 и непосредственно связана с событиями именно этого монастыря. Вставка нарушает логику и смысл изложения. Древнейший источник – краткая редакция жития Никона – не оставляет ни места, ни времени для перехода Андрея и Даниила после росписи Троицкого собора в Андроников монастырь, чтобы там еще расписать церковь. Для выяснения причины появления этой вставки необходимо рассмотреть запись о построении и росписи собора Андроникова монастыря в главе «О составлении Андроникова монастыря» жития Сергия.
Запись об Андрее Рублеве в этой главе имеется не во всех редакциях жития Сергия, а только в некоторых, а именно в тех, которые являются позднейшей по времени переработкой Пахомием епифаниевского жития23. В главе об Андрониковом монастыре после рассказа о его основании учеником Сергия Андроником по просьбе митрополита Алексея24 повествуется о том, что игумен Александр (третий после Андроника и Саввы) и «другой старец его именем Андрей» построили каменную церковь и расписали ее, а после этого, богоугодно пожив, «ко господу отидоша»25. Согласно указанной П. Строевым дате преставления игумена Александра (1427 г.)26, полагают, что Спасский собор был построен около 1425-1427 гг., а иногда время его построения определяют более широкими рамками – 1410-1425 годы27. Предполагают, что роспись собора Андроникова монастыря производилась в 1428-1429 гг., согласно записи в пространной редакции жития Никона о переходе Андрея и Даниила в Андроников монастырь после расписания Троицкого собора. Но, как уже отмечалось, эта запись – вставка позднейшего происхождения и поэтому не может служить основанием для каких-либо хронологических построений. Что касается записи в главе «О составлении Андроникова монастыря», то она имеет весьма туманный характер: кто построил церковь, кто ее расписал, кто «благоугодно пожил» и преставился – все это неясно и не вполне согласовано грамматически28. Однако выражение («благоугодно», а в некоторых списках – «богоугодно пожив») по своему смыслу подразумевает известную протяженность «жития», а из этого следует, что игумен Александр и Андрей Рублев построили (?) и расписали (?) церковь Спаса задолго до кончины. Трудно представить также, что церковь строилась, когда смерть косила людей. Весьма сомнительно, что в это трудное время иконописцы Андрей и Даниил, оба уже в преклонном возрасте, сойдя с лесов Троицкого собора, тут же приступили к росписи собора Андроникова монастыря и выполнили эти две огромные работы подряд (кроме стенописи, были написаны также иконы иконостасов). Все эти сомнения и недоумения заставляют тщательным образом исследовать историю текста главы об Андрониковом монастыре по возможно большему количеству списков. Текстологическое исследование привело к небезынтересным выводам.
В процессе переработки жития Сергия глава неоднократно переделывалась, в результате чего можно отметить пять ее редакций, что свидетельствует о сложной и целенаправленной работе над текстом. Каждая редакция соответствует определенным видам редакции жития Сергия в целом, с незначительными вариациями, что видно из прилагаемой таблицы. Для обозначения редакций жития Сергия сохраняем классификацию В. Яблонского от А до Е, в порядке их составления; исключением в этом порядке является редакция Б, которая вопреки мнению В. Яблонского должна быть признана первоначальной, как было отмечено В. О. Ключевским и Н. С. Тихонравовым29, что подтверждает история текста главы об Андрониковом монастыре. Редакции повести об Андрониковом монастыре обозначаем цифрами в соответствии с последовательностью их возникновения.
 
Редакция
Жития
Сергия
Редакция Повести об Андрониковом монастыре
Издание Повести или рукопись
Б
1
Рукопись ГБЛ, Больш. 2030; Тихонравов.
Б
2
 Отд. I, стр. 60 – 63
А
3
 Отд. I. стр. 128 – 131
В
4
 Отд. II, стр. 33 – 35
Г
 4 или 5
 
Д
 4 или 5
 
Е
5
 Отд. II. стр. 61 – 65
 
 
Обзор редакций Повести о создании Андроникова монастыря следует начать со второй редакции – наиболее ранней из опубликованных.
В этой редакции повесть состоит из отдельных картин, записанных если не очевидцем, то со слов действующих лиц. Вначале повествуется об Андронике и его желании основать монастырь. Затем следует колоритный диалог Сергия и митрополита Алексея, в котором Сергий жалуется, что к нему приходят иноки «спасаться» и отрекаются от всего, но затем, пожив пять или десять лет или больше, ищут санов и человеческой славы и «отходят» на игуменства и епископства. В ответ на это митрополит обращается к Сергию с просьбой дать ему Андроника для устройства монастыря. Затем описываются поиски места для монастыря, и на вопрос Андроника, «в кое имя» (во имя какого святого) освятить церковь, Алексей рассказывает о данном им обете; далее говорится о построении церкви и «распространении» обители. Рассказ обрывается ранее сообщения о смерти Андроника словами: «зде же о Андронице скратим и пакы на предлежащее възвратимся». Третья редакция повести по основному направлению рассказа близка ко второй, но в ней есть и существенные отличия. Сокращается рассказ об Андронике; беседа Сергия и Алексея об учениках сохраняется, но рассказ о данном Алексеем обете построить церковь адресован уже не Андронику, а Сергию, что придает событию больший вес. Меняется стиль изложения, он дополнен цитатами из писания и замечаниями от автора. Повествование доведено до кончины Андроника и поставления Саввы, причем здесь говорится и о том, что каменная церковь была построена и расписана при Андронике31. Четвертая редакция существенно отличается от предыдущих: опускается беседа Сергия и Алексея об учениках, желающих славы; митрополит прямо просит Сергия дать ему ученика для устроения монастыря и рассказывает ему о данном им обете. Дополнительно введен эпизод посещения Сергием Андроникова монастыря и его благословляющая молитва. Сообщения о построении каменной церкви и росписи ее при Андронике нет. Редакция пятая в первой части близка четвертой редакции, но вся повесть дополнена рассказом об игуменстве Саввы. о построении игуменом Александром и Андреем каменной церкви и ее росписи. Таким образом, пятая редакция содержит дополнение, противоречащее редакциям более ранним – третьей и, по-видимому, второй (в которой конец оборван), относившим построение каменной церкви и ее роспись ко времени Андроника. Ко времени Андроника относит построение каменной церкви и роспись ее и летописная редакция жития Сергия в Никоновской летописи, названная В. П. Зубовым редакцией Н32. В. П. Зубов отмечает не без основания, что «эта редакция сохранила ряд особенностей первоначального, не дошедшего до нас протографа»33.
В редакциях четвертой и пятой рассказ об основании монастыря изложен почти дословно так же, как в житии Алексея, написанном Пахомием в 1449 г. по заказу митрополита Ионы, на основании чего можно говорить о взаимном воздействии этих двух сочинений. Но в житии митрополита Алексея говорится о том, что монастырь был основан по повелению великого князя Иоанна34 – Ивана Ивановича, занимавшего великокняжеский стол с 1353 по 1359 г., и, следовательно, Алексей основал Андроников монастырь после первой поездки в Константинополь в 1354-1355 годах. Эта дата решительно противоречит тексту второй, более ранний редакции статьи, в которой Сергий жалуется Алексею на учеников, покидающих Сергиеву обитель ради чинов после того, как они поживут десять лет или более (об Андронике как раз и сказано, что он, пожив десять лет «в всяком послушании», решил основать свой монастырь)35. Сам Сергий стал игуменом только в 1354 г., и, следовательно, до 1359 г. (окончание княжества Иоанна) ни Андроник не смог бы пройти в его монастыре свой десятилетний искус, ни Сергий не мог иметь повод жаловаться на учеников36. Разговор Сергия с Алексеем такого рода мог иметь место только в конце жизни Сергия, после того как многие его ученики стали действительно игуменами монастырей и даже епископами. Таким образом, есть основание говорить о том, что в житии митрополита Алексея имеется налицо тенденция удревнить время основания монастыря, что является случаем не таким уж редким. В связи с этим чрезвычайно любопытное разночтение содержит один из неопубликованных списков жития Сергия древнейшей редакции Б, в собрании Большакова37, согласно которому построение Андроникова монастыря относится не к митрополиту Алексею (1354-1378 гг.), а к Киприану (1380-1406 гг. с перерывом)38.
Изучение текста статьи по списку Большакова в совокупности с текстологическим изучением статьи об Андрониковой монастыре в разных редакциях жития Сергия и жития Алексея приводит к выводу, что эта часть текста об основании монастыря митрополитом Киприаном, опушенная в других списках, и содержит разгадку всей последующей истории текста этой главы, с неоднократными переработками39. Ввиду этого она может быть признана наиболее близким отражением первоначального епифаниевского текста и выделяется нами как первая редакция Повести об Андрониковом монастыре. Доказательствами в пользу этого служат следующие аргументы; 1. Об основании Андроникова монастыря митрополитом Алексеем мы узнаем в житии Алексея только из Пахомиевой редакции; этого сообщения нет ни в летописных записях XIV-XV вв., ни в краткой редакции жития Алексея, составленной в начале XV в. и уже включенной в Троицкую летопись40. 2. Построение монастырей за чертой города в Москве и в подмосковных городах – удельных центрах связано с изменением политики Москвы по отношению к монголо-татарам, переходом от борьбы дипломатической к активной обороне и наступлению. Построение Андроникова монастыря митрополитом Алексеем в пригороде Москвы ничем не мотивируется. В ближайшие после Куликовской битвы годы «Симонов и Андроников монастыри сделались передовыми форпостами Москвы... на юго-восточной окраине города, обращенной в сторону Золотой Орды, откуда постоянно можно ждать внезапного набега»41. Не случайно и позднейший источник – распространенная редакция Сказания о Мамаевом побоище – вводит в рассказ инсценировку встречи митрополитом Киприаном Дмитрия Донского у Андроньева монастыря42. 3. В юрисдикции конца XIV–начала XV в. касательно монастырей и их владений решающее значение в принадлежности их великому князю или митрополиту имела давность, причем за митрополитом закреплялись и освобождались от великокняжеских податей те села, которые «тягли» ему при Алексее митрополите43. Поэтому в удревнении даты основания монастыря был заинтересован сам митрополит, равно как и монастырские власти, по воле которых Пахомий, без сомнения, и совершил эту фальсификацию. Нужно учесть, что вследствие княжеских усобиц середины XV в. летописание и письменность развивались преимущественно при митрополичьем доме или монастырях. Митрополит Иона, по заданию которого Пахомий составил житие Алексея, обратил внимание на возвеличение Алексея как одного из видных деятелей отечественной истории времени Дмитрия Донского. Алексею и Сергию стали впоследствии приписывать устройство большого количества монастырей около 1360 г., многие из этих дат явно подложные. 4. Основание Андроникова монастыря Киприаном и Сергием между 1390 и 1392 гг. (в 1390 г. Киприан окончательно занял русскую кафедру в Москве, а в 1392 г. умер Сергий) вполне согласуется с сообщениями древних редакций повести об Андрониковом монастыре в житиях Сергия (А и Н) о построении каменной церкви и ее росписи при Андронике (и Киприане, следовательно). 90-е годы XIV – начало, XV в.– время наивысшего расцвета строительной и художественной деятельности в Москве.
 
 
 
LiveJournal: pingback_botlivejournal on June 18th, 2013 03:07 pm (UTC)
Провокация вокруг могилы прп. Андрея Рублева
Пользователь mu_pankratov сослался на вашу запись в записи «Провокация вокруг могилы прп. Андрея Рублева» в контексте: [...] Брюсова В.Г. СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ БИОГРАФИИ АНДРЕЯ РУБЛЕВА (1969) [...]