?

Log in

No account? Create an account
 
 
expertmus


От редакции. Уму непостижимо, как щепетильная Ирина Дмитриевна Прохорова, сестра миллиардера Михаила Прохорова, умудрилась вляпаться в крайне неприглядную историю с изданием и презентацией весьма сомнительной книжки по распродажам икон в нашем ФГБУК «Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева», быть может, её попутал бес, то бишь уголовник Михаил Борисович Миндлин, осужденный в 2017 г. за мошенничество в особо крупном размере в составе организованной преступной группы (ст. 159 ч. 4 УК РФ): https://rublev-museum.livejournal.com/486620.html



Напомним, что всемирно известный эксперт Владимир Тетерятников (1938–2000) неоднократно высказывался в прессе о безответственности и корысти российских искусствоведов, особенно в «профессорском звании», коих особо «ценят» западные жулики! Действительно, кому как не «рублевцам» хорошо известны темные делишки местной музейной мафии по иконам: https://expertmus.livejournal.com/151451.html

Сведущие специалисты знают, что еще в 1920 гг. в отделении ЦГРМ при ЗИХМ было поставлено на поток изготовление фальшаков «под Рублева» для перепродажи за границу. Причем ни один специалист не мог отличить их от подлинников! Например, И.А. Баранов старил дерево следующим образом: «опускал досочку в холодный мясной бульон и сутки морил. А когда вынимал, отличить ее от старинной было практически невозможно. Потом он снимал с древних икон, не поддающихся реставрации, ткань – уже ветошь, – наклеивал ее на свою выморенную в бульоне доску и писал по ней темперой лики святых»: https://expertmus.livejournal.com/63555.html

Характерно, что в Третьяковской галерее, когда работавший там эксперт Тетерятников выявил в фондах 20 (двадцать!) фальшаков и поднял вопрос о полномасштабной экспертизе икон, администрация на это не пошла. А в 2008 г. Третьяковская галерея в результате внутренней проверки выявила около сотни ошибок, допущенных специалистами музея при проведении экспертиз подлинности произведений искусства несколько лет назад. «Третьяковка изучила три каталога, в которых опубликовано более пятисот картин, оказавшихся подделками, и на некоторые из которых ранее были выданы ошибочные заключения об их подлинности. Из 215 заключений, выданных экспертами ГТГ, 94 оказались ошибочными», - сообщили российские информ-агентства.


Как написал нам уважаемый venceslav (см. фото), в миру - Володимир Водынский (Царствие Небесное!), «Вот вам история, которую я могу подтвердить где угодно. Принес Сорокатому икону на атрибуцию. Икона Спас думал 15 века, но Сорокатый сказал середина 16. Ну что говорю, давайте оформлять. Хорошо-с! А Сорокатый возьми да и умри. Пришел в музей, женщина какая-то говорит: нам Сорокатый говорил об этой иконе 16 века, но давайте покажем Попову. Приковылял Геннадий Попов, посмотрел на мою икону и говорит: Замечательный старообрядец 18 века, могу у вас купить эту икону. Я спрашиваю сколько заплатите? Он мне тысячи полторы долларов не больше. Ну я, естественно, отказался, забрал икону и ушел. Дама, которая меня привела к Г.В. Попову, стояла красно-зеленая. Могу сказать: сей Попов мошенник и негодяй»: https://expertmus.livejournal.com/151451.html

Так что легко можете себе представить состояние одной из хранительниц икон в нашем Музее имени Андрея Рублева, когда она с ужасом обнаружила вместо подлинников икон … фальшаки: https://expertmus.livejournal.com/179161.html

В 1989 г. в Москве бесследно исчез антиквар Гарабед Крикор Басманджан, который участвовал в крупных операциях по незаконному вывозу из России художественных ценностей. Как удалось установить следствию, его тело сожгли в КОТЕЛЬНОЙ одного из музеев на Петровке. Эта московская КОТЕЛЬНАЯ упоминается еще в 5 (!) уголовных делах об исчезновении людей, так или иначе связанных с антикварным рынком. Сразу вспоминается фильм «Кочегар» выдающегося режиссера Алексея Балабанова …

В мае 2003 г. исчез питерский антиквар Аркадий Тульчин, в антикварных салонах которого «ХIХ век» хранились работы Фаберже, Кехле и Болина, а также екатерининские подвески и серьги времен Петра I, бриллиантовые колье, подарочные медальоны, усыпанные драгоценными камнями. Поскольку тело НЕ НАШЛИ, то уголовное дело вскоре закрыли. Следователя, который занимался ФАЛЬШАКАМИ в Третьяковке – убили. Поэтому даже те друзья нашего музейного сайта, которые в курсе дела, молчат на эту тему:-(

Что уж тут удивляться, что при таком чудовищном размахе преступной деятельности ФАЛЬШАКИ обнаружены даже в личных коллекциях бывшего директора ФСБ РФ Владимира Путина и патриарха Кирилла: https://rublev-museum.livejournal.com/233578.html

ФАЛЬШАКИ: https://expertmus.livejournal.com/63555.html

https://www.academia.edu/2147105/The_mystery_of_Novgorod_icons_the_truth_about_fakes_

Секреты мастеров подделок (The Art of Forgery): https://expertmus.livejournal.com/191036.html

«Задурок» (директор Музея Рублева Геннадий Попов и Ко): https://expertmus.livejournal.com/151451.html

Forgeries of art and Göring's death: http://youtu.be/GMGYlzyDQEA

Прокуратура выявила фальшак после реставрации: http://rublev-museum.livejournal.com/223636.html

«Музей русской иконы» угодил в скандал (кто остановит музейную мафию по иконам?): https://expertmus.livejournal.com/179161.html

ЧУК «Музей русской иконы» vs Псковский музей-заповедник исключен из Союза музеев России: https://www.mk-pskov.ru/articles/2018/02/28/pskovskiy-muzeyzapovednik-nashyol-sebe-kollegu-v-lice-byvshego-kontrabandista.html



Намедни к нам в редакцию поступило письмо от реставратора Марины Харловой, встревоженной новостью о презентации в нашем многострадальном Музее 6 ноября 2018 г. книжки Елены Осокиной «Небесная голубизна ангельских одежд», которую издала Ирина Прохорова («НЛО»), не побрезговавшая связаться с таким криминальным дельцом, как уголовник М.Б. Миндлин: https://expertmus.livejournal.com/202387.html

Харлова Марина Львовна: «Здравствуйте, дорогие коллеги. Письмо грустное. Мне чрезвычайно жаль, что Рублевский музей предоставил площадку для рекламы Елены Осокиной и ее книги. Причина в том, что Елена Осокина ни в какой мере не является специалистом в области искусствознания или музеологии, и тем более иконных коллекций, круг ее интересов лежит в иной плоскости. Поэтому вся базовая часть ее книги, посвященной этой теме, все ссылки, архивные материалы, общая концепция, структура, содержание и даже речевые обороты полностью заимствованы ею у других авторов – специалистов, исследователей истории музейного фонда, экспертов древнерусской живописи. При использовании необходимых правил цитирования такие цитаты в основной части составили бы 99% книги. Однако Осокина не использует кавычки в большинстве случаев. Это явление имеет свое название – это плагиат.
О «самоотверженном расследовании» и «углубленной работе с архивными источниками, обычно игнорирующимися историками искусства» (рецензия на книгу) не может быть и речи. Это не соответствует действительности. Осокина могла «самоотверженно расследовать» что-то только телепатически – через Атлантический океан. Однако работа в архивах требует долговременного пребывания в России, нужны серьезные внутримузейные связи, кучи подписей, месяцы ожиданий. Что невозможно для человека совершенно иной специализации, который к тому же работает в Америке.
Осокина не знала даже механизмов направления в профильные архивы, как выяснилось пару лет назад, когда она обращалась ко мне напрямую. Не за консультацией по теме, в которой она проявила полную и шокирующую некомпетентность. А за моими материалами, рукописями и архивами. В чем-то этот нечистоплотный поступок Осокиной можно оправдать: невозможно работать и что-то «самоотверженно расследовать» в сгоревшей библиотеке ИНИОН РАН или закрытом ОР ГТГ, не имея доступа в ключевые фонды ГЭ, ОПИ ГИМ, архив ДРЖ Русского Музея. Да, можно единовременно съездить в ГАРФ, например, однако в таких местах все сколь-нибудь заметное давно опубликовано другими, что становится ясно при первом же посещении.


Чтобы не быть голословной привожу работы, которые заимствовала Осокина. Моя книга «Иконы в составе частных коллекций» была издана в Москве в 2012 г. Помимо нее было множество других публикаций автора, которые издавались Эрмитажем (2010), ИКОМОС (2008,2009,2010), РГГУ и др., все это было в открытом доступе. И даже после засекречивания эрмитажных тиражей, их можно было купить в Третьяковке совершенно свободно («Музеефикация иконописи. Истоки проблемы»).
Вот содержание книги с сотнями ссылок на архивы, использованное Е. Осокиной в той же последовательности - огромными блоками без кавычек и ссылок на автора.


Глава первая. ИКОНА КАК ПРЕДМЕТ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОБРАНИЯ
1.1. Историография частного коллекционирования
1.2.Основные тенденции изучения иконописи в к. XIX – нач. ХХ в.
1.3. Типология личных художественных собраний
Глава вторая. КОЛЛЕКЦИИ ДРЕВНЕРУССКОЙ ЖИВОПИСИ НА РУБЕЖЕ XIX – ХХ ВЕКОВ.
Глава 2.1. Предпосылки коллекционирования икон во второй половине XIX в.
Глава 2.2.Обзор собраний древнерусской живописи накануне 1917 г.
Глава третья. ИКОННЫЕ СОБРАНИЯ В 1917 – 1934 ГОДЫ.
3.1. Механизмы перераспределения художественных коллекций после октября 1917 г.
3.2. Конфискация частных коллекций и их дальнейший учет
3.3. Иконы в системе Государственного музейного фонда
3.4. Организация коммерческого сбыта иконописи за границей


Осокина также имела возможность получить рукопись моей масштабной диссертации «Памятники иконописи в составе частных коллекций. Конец 19-первая треть 20 века», полностью посвященную иконным коллекциям, созданию Государственного Музейного Фонда и экспортного фонда с многими сотнями архивных материалов и ссылок. То есть именно всем тем вопросам, которые составляют базовую часть книги Осокиной. Все эти тексты в книге Осокиной легко можно узнать и по характерным фрагментам, и по самой постановке проблем, которые никто никогда раньше не ставил системно.

Осокина взяла чужой научный текст и разбавила своими некомпетентными умозаключениями и странными примерами вроде годовых зарплат рабочих и т.п., что ей явно ближе, чем все музеи и иконы вместе взятые.
Кода Осокина настойчиво просила (даже требовала) все мои рукописи и архивы, она еще и обманывала, что ее книга якобы посвящена ТОЛЬКО концу 30-х (когда все уже сворачивалось), а НЕ периоду становления и организации ГМФ и конкретно иконным собраниям.
Потому что с первой же минуты общения было ясно, что иконы, ГМФ и тема в целом находится далеко за пределами ее компетенций, она не знает ничего совсем по этой теме, и особенно источники, даже в каких архивах и в каких фондах находится материал, просила контакты и проявила полнейшую неосведомленность в работе музейных архивов и фондов.
Коллеги говорят, что там еще аналогичные проблемы с частью Тетерятникова и ее доморощенной экспертизой. Это я не читала, я видела только свой собственный материал по музеефикации иконных коллекций, опубликованный от имени Осокиной без кавычек и ссылок на мои работы. Это самый масштабный плагиат, который я когда-либо видела. Я надеюсь, что Музей не будете поддерживать этот позор, который к тому же преследуется Законом. С уважением, Марина Харлова, PhD».



Об авторе: Харлова Марина Львовна, художник-реставратор иконописи XIII - XX веков, член Международной федерации художников при ЮНЕСКО, член Союза художников России.  Участник росписей в Троице-Сергиевой лавре и Храме Христа Спасителя в Москве. Автор научных публикаций. В РГГУ преподавала курсы "Техника темперной живописи", "Копирование темперной живописи", "Колористика", "Основы реставрации темперной живописи", "Условия музеефикации и хранения темперной живописи". Последние годы возглавляет Лабораторию реставрации и экспертизы в Нью-Йорке (Painting Conservation Lab INC), работая преимущественно с перемещенными иконами из России: https://www.linkedin.com/in/marina-harlow-912a8853/

Интервью с М.Л. Харловой в эмиграции: https://www.svoboda.org/a/25223905.html



Елена Осокина. Небесная голубизна ангельских одежд. Судьба произведений древнерусской живописи, 1920-е - 1930-е годы. М.: НЛО, 2018.



На самом деле, книжка о продаже икон из советских музеев за границу в 1920-е - 1930-е годы написана не профессиональным искусствоведом, а… историком экономики. Первая часть (1-4) посвящена формированию государственных коллекций в России после национализации музеев в 1918 г., истории создания Государственного музейного фонда (ГМФ) и перипетиям образования «экспортного» фонда» произведений искусства.

Первоначально Исторический музей (ГИМ) стал хранилищем иконной коллекции, свезенной из монастырей и церквей. В 1929 г., к моменту разгрома бытового отдела этого музея и ареста его заведующего А.И. Анисимова, там хранилось около 4552 икон. А уже к 1930-му, по решению Наркомпроса, Третьяковская галерея (ГТГ) стала музеем национального искусства с коллекцией от древнерусского до советского искусства, а иконы - не бытовым, а художественным экспонатом.

В 1930 г. в ГТГ из ГИМа было передано 804 иконы, чуть позже, в том же году, - иконы из коллекции И.С. Остроухова. Елена Осокина в разделе «Формирование экспортного фонда» не стесняется в оценках  кипучей деятельности И.Э. Грабаря по формированию и продвижению русской иконописи на Западе, а также авторитарной политике того времени: любой музей могли в одночасье разорить, но, как только появлялась возможность, музей захватывал себе чужое. Так, после заграничного турне икон (1929-1932 годов по Европе и США) в ГТГ «осели» «Троица» Андрея Рублева, «Св. Дмитрий Солунский» из Дмитрова и др. См. подробнее статью в музейном блоге: https://expertmus.livejournal.com/153348.html




Для справки: в 1918 году при Отделе по делам музеев и охраны памятников, руководимой Н. И. Троцкой (Седовой), женой Льва Троцкого была создана Комиссия по сохранению и раскрытию памятников древней живописи, более известная, как «комиссия Игоря Грабаря». Видимость была вполне благородной – находим и спасаем церковные памятники. Позже выяснилось, что все это имело «дальний прицел»: по церковным дореволюционным описям производилось изъятие ценностей из храмов для распродаж.

В 1929 г. с помощью «Антиквариата» была организована выставка древнерусских икон из разных музеев, которая объездила Германию, Англию, Австрию и позднее США. Видимость тоже была благородной – показать достижения советских реставраторов. Истинна цель – подготовить западный рынок к потоку икон из России. По первоначальному плану предполагалось после выставки распродать большую часть икон (частично это было осуществлено). Однако общественно-политический резонанс выставки был столь велик, что торговать в открытую не решились. Да и западный антикварный мир был не готов к восприятию русской иконы в таком количестве. Товар не был достаточно модным. Но начало было положено.

В том же году Игорь Грабарь выезжал во Францию, где вел переговоры с парижским антикваром А. Золотницким. После этого через посольство и торгпредства во Франции пошел тайный и официально нигде не фиксированный поток вещей. Потенциальным покупателям А. Золотницкий объяснял их происхождение эмигрантскими источниками. На самом деле, вещи шли из России.

Тогда же, в 1929 г., был расформирован и ГМФ, который стал основным источником комплектования экспортного фонда икон («Антиквариата») после январского постановления 1928 г. «О мерах по усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства». Пострадал и ГИМ: параллельно отношениям с ГТГ другая часть иконного фонда музея - 717 икон - в 1929 г. была также отдана в торговую контору «Антиквариат» на продажу. В ГИМе было передано около полутора тысяч икон и образов в «Антиквариат» и Торгсин в 1928-1935 годах и около двух тысяч икон из ГМФ, а также 104 из ГТГ. Но уже в 1930-м в ГИМ было возвращено 204 иконы, а в целом возвращены сотни. То есть иконы так и не вышли на рынок, а потрясение, полученное экспертным сообществом, в последующие годы было усилено новыми волнами реорганизаций и встрясок фондов.

Поставленные перед ультиматумом распродаж, музейные работники были вынуждены отдавать наименее ценное, вещи «немузейного» качества. Вопрос категории и цены каждой конкретной вещи был важным критерием отбора вещей, наименьшим из двух зол, мучительным компромиссом. И когда Елена Осокина пишет о сотнях икон на продажу, включая знаменитые коллекции И.С. Остроухова и П.М. Третьякова и другие бывшие частные коллекции, необходим более точный анализ оценки и состава списываемого иконного фонда, всех этих бесконечных складней и иконок, оцененных в диапазоне от 50 копеек до 750 рублей за икону.




Марина Харлова вполне справедливо замечает, что такие цифры имеет смысл сравнивать не с годовыми зарплатами рабочих, как это делает Осокина, а с аналогичными расценками в области художественного рынка. Так, в 1932 г. «стандартная» ставка за участие художника в выставке «Художники РСФСР за 15 лет» составляла для «первой» категории художников 700, для «второй» - 500 рублей, а, например, картина художника Н.М. Ромадина «Дзержинский в Орловском централе» была закуплена с этой выставки за 4000 рублей (РГАЛИ, ф. 645, оп. 1, ед. хр. 470. Подготовка к выставке «15 лет советского искусства».1932. Л. 87, 93). Сергей (не Александр) Герасимов так рассуждал на одном из заседаний Художественного совета ГТГ о художественной выставке «15 лет РККА» 1932 года: выставка эта, «грубо говоря, была чрезвычайно дешевой <…> Очень крупные вещи там расценивались тысячи по две, а сейчас Галерея или какой-нить музей приобретает небольшой пейзаж за 2000 р.» (ОР ГТГ, ф. 8II, д. 587. Протоколы заседаний художественного совета. Л. 13).

Во второй части своей книжки уличенная в плагиате Елена Осокина прослеживает судьбу трех основных покупателей фонда «Антиквариат» - американцев Джорджа Ханна и дипломатической четы Дэвис, а также шведского банкира Улофа Ашберга, в числе коллекций которых оказались иконы из первоначального собрания Третьякова, Остроухова и других. Всего Ханн, Дэвисы и Ашберг купили 66 из 104 икон, отданных из ГТГ в «Антиквариат» в 1931 и 1934-1936 годах. Иконная коллекция в случае Ханна стала причиной аукционного скандала, Дэвисы большую часть коллекции пожертвовали в Университет штата Висконсин в городе Мэдисон, а коллекция Ашберга наряду с коллекциями других шведских собирателей стала основой Национального музея в Стокгольме.

Мистификация русской культуры на Западе: история разоблачения коллекции икон Джорджа Ханна: https://expertmus.livejournal.com/181270.html

Напомним, что после продажи 91 иконы из коллекции американца Джорджа Р. Ханна (общей стоимостью в 2,8 млн при более 3 млн общей выручки от продажи коллекции) возник грандиозный скандал на аукционе Christie's в 1980 г. Коллекция славилась тем, что Ханну посчастливилось получить иконы непосредственно из советских музеев - Третьяковки, Исторического музея и других. Однако уже на следующий, 1981-й, год в Нью-Йорке появилась книга Владимира Тетерятникова, в которой автор назвал большинство икон фальшивками.




Фальшаки (Тетерятников о подделке икон): https://youtu.be/zsWTRYzHe3M


ТАЙНА НОВГОРОДСКИХ ТАБЛЕТОК (экспертиза): https://rublev-museum.livejournal.com/25375.html

Так, после скандала многие покупатели икон Ханна поспешили вернуть иконы аукционному дому, готовили иски, начали проводить собственные расследования и экспертизы. На фоне скандала о фальшивках разочарованные и напуганные покупатели коллекции Ханна вынуждены были пересмотреть датировки, перенеся их на век-два, а то и три от первоначальной заявленной даты. Скользким местом становится вопрос осуществленной экспертизы, проведенной музейными работниками (для которых смыслом их работы является удержать максимально ценное у себя, чему примером может служить тактика ГТГ в 1930-е), торговцами-агентами (чья цель - продать побольше или подороже, а лучше и то и другое), коллекционерами, а также внешними экспертами, чья работа по оценке произведений сугубо социоморфна. Как показывают перипетии с оценкой икон, сама специфика национализированных и раздутых музейных коллекций, сформированных из имущества закрытых церквей и монастырей, спешные подновления и реставрации выставленных на продажу икон, также тактика торговых агентов, пытающихся продать иконы, как и частных владельцев, не желающих терять деньги на неудачных вложениях, - все это делает архивные исследования важным, но недостаточным для более точных заключений инструментом расследования.

Russian icons and objects of ecclesiastical and decorative arts from the collection of George R. Hann: https://babel.hathitrust.org/cgi/pt?id=mdp.39015015254207

Большая часть икон из коллекции Ханна была подвергнута пересмотру датировок и «омоложена». Другие, как икона «Рождество Христово» из праздничного чина Гостинопольского монастыря (1475), через «Антиквариат» попали в музей в итальянской Виченце и репрезентуются как важный памятник русской культуры...

Фактически, несмотря на то что в центре внимания стоял вопрос экспортного фонда в советских музеях, наиболее травматичной для исследователей остается внутренняя история музеев 1920-х - 1930-х, о которой неохотно говорят. В Европе и Северной Америке сейчас происходит знаменательный процесс - наконец поставлены вопросы репатриации сокровищ, вывезенных из колоний Бельгии, Франции, а также проводится деколонизаторская политика в области возвращения ритуальных и сакральных объектов автохтонам. Советский или российский пример - драматичная история такой внутренней колонизации, которая проходила в гомогенном культурном и экспертном музейном сообществе СССР: одни музеи теряли коллекции, их передавали в другие свои же коллеги или, как в случае ГИМа и ГТГ, даже родственники (Е.И. Силин из ГИМа и Н.Е. Мнева из ГТГ), в иногда и «в пределах одной личности». Характерна траектория развития деятельности Н.М. Щекотова, который от занятия иконами в ГИМе стал одним из создателей советского постформалистского отдела ГТГ в середине 1930-х гг. Судьба разделенных коллекций - например, С.И. Щукина и И.А. Морозова (ГМНЗИ) - одна из главных тем деятельности И.А. Антоновой.

Одной из главных задач музейщиков на сегодняшний день является выявление экспортного фонда икон, «концы» большинства работ, которые из-за условий учета, труднодоступности архивов найти очень трудно (66 известных икон против 3100 из расформированного ГМФ). Так, с 2014 г. фонд учета ГТГ стал труднодоступен для исследователей. Как показывают опубликованные исследования о проданных сокровищах Эрмитажа, на данный момент эта работа все еще остается полностью во власти музейных работников» (Н. Ильин, Н. Семенова. Проданные сокровища России. — М.: Трилистник, 2000; Ю. Жуков. Сталин. Операция «Эрмитаж». М., 2005; Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи / Сост. Е.Ю. Соломаха. СПб., 2006; Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи. 1929. Архивные документы. Часть I. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2014; Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи. 1930-1931. Архивные документы / Государственный Эрмитаж. СПб.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2016)…

В 1990-е в Эрмитаже торговали ценностями: http://rublev-museum.livejournal.com/24127.html

Эксперта Русского музея задержали за продажу поддельной картины: https://rublev-museum.livejournal.com/439917.html

© Блог научного коллектива Музея имени Андрея Рублева.



Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!